Умер Айтматов. Не люблю высокопарных слов, но человечество потеряло вечность. Вечность, которая не была безучастна бренной судьбе человека, а сопереживала ему, старалась сделать его лучше, чище и добрее. 

(Постепенно понимаешь, что пишешь банальные вещи, которые совсем не о нем. А слов не хватает, чтобы выразить то, кем Айтматов являлся для каждого из нас. Даже если кто-то не читал его произведения, Айтматов - некое подсознание, знание на подкорке, которым обладают все без исключения, только кто-то за всю жизнь к нему так и не обратится...) 

Для меня Айтматов начался с "И дольше века..." Наверное, по-иному и быть не могло в рамках школьной программы. Сколько раз я потом был благодарен списку литературы, без которого я бы не узнал пару десятков замечательных авторов! И все же Айтматов - это что-то особенное, взахлеб - и навсегда. "Плаха", "Тавро Кассандры", "Белый пароход", "Прощай, Гульсары!", "Пегий пес..." и т.д. и т.д. (перечисляю примерный порядок чтения произведений, который наизусть не упомнишь). И в каждой повести и каждом романе - новый мир, необычный, сотканный из легенд и сказаний и вместе с тем современный до мозга костей: правда, и современность, и будущее безжалостны к легенде, будь то реально иссохшее Аральское море или гипотетический выбор эмбриона не являться на свет.

Неоднозначно можно относиться к общественной деятельности Айтматова - депутатству, представительству в странах Бенелюкса и всему остальному. Однако он никогда не использовал своего положения во вред, для личной славы и обогащения, а заботился о человечестве в совокупности и человеческой личности в отдельности. Он всегда был защитником и проповедником родной культуры (какой именно - киргизской, казахской, русской? - да нет, много шире, культуры как таковой, объединяющей все культуры в гармоничное целое) и языка. 

Я встречал Айтматова в обеих ипостасях. Первый раз, когда он приехал представлять свой последний роман в петербургский "Дом книги". Мельком в маршрутке, накануне, услышал по радио об этом событии - и не сомневаясь примчался в субботу на встречу. Я никогда не любил автографов, но здесь не мог удержаться. Пока Айтматов рассказывал о книге и отвечал на вопросы, я следил за зрителями. И меня поразило абсолютная просветленность участников действа - от школьников до пожилых людей. Одна женщина средних лет спросила меня: "А Вы уже что-нибудь читали Айтматова?" - "Конечно!" - и мы понимающе посмотрели друг на друга, потому что иначе и быть не могло. И еще меня поразило, что Айтматов не думал о презентации (неуместное модное слово!) книги как о формальной повинности, а на самом деле искренне и заинтересованно ее проводил, обязательно перекидываясь парой значащих (!) слов с каждым из подошедших на подпись, коих оказалось немало. Второй раз мы обменялись взглядами чуть больше года назад на Московском вокзале, когда я встречались "Аврору" с участниками конференции по толерантности. Он тщательно вглядывался в мое лицо и, как мне показалось, даже вспомнил наш мимолетный диалог, пока он ставил свой витиеватый автограф на форзац моего экземпляра романа: "Ну что, молодой человек? Читать будем?" - "Будем. И будем ждать новых произведений". 

Не дождались. Теперь вечности нет, а есть только ее отражение в стоящей на верхней полке книжке с повернутым обложкой к комнате барсом и надписью большими белыми буквами поверх его шерсти - КОГДА ПАДАЮТ ГОРЫ (а в скобках, чуть ниже и мельче, - вечная невеста, но где-то сквозь толщу времен и множество книжных полок проступает неповторимый ряд сюжетов и героев - Джамили, Едигея Жангельдина, монаха Филофея, тающих в счастливой улыбке от веры в силу человеческого духа и души). Он ушел к своей вечной невесте в уникальное мифологическое пространство, созданное человечеством и блестяще осмысленное и пересказанное им, и вроде оставил нас один на один с манкуртами, освоением космоса и чертовским оскалом Ордока, а сам обрел бесконечность, потому что вечность тоже когда-то впадает в бесконечность и расширяет ее бескрайние просторы до необъятных размеров. Но ведь от кого, как не от нас, зависит, сможем ли мы побороть своих злых гениев, выпущенных на свободу из человеческого ящика Пандоры? Айтматов поборол и сделал все для того, чтобы с ними совладали и мы. Он принадлежит бесконечности, а нам еще предстоит (ли?). 

"Синяя мышка, дай воды..."

Вот уже прошло почти две недели, как я живу в изменившемся мире. Но вторжения прошлого мира не давали мне поделиться своими впечатлениями. Я посмотрел "Катынь" Вайды. Не буду расплываться в восторгах и поклонах, потому что по сути "Катынь" не убедила меня в том, что Вайда - гениальный режиссер. Хороший, добротный, глубокий, но все-таки скучноватый и затянутый, уделяющий внимание мелочам, а на более важные вещи оставляющий крупицы экранного времени. Каким Вайда был, таким и остался. И все-таки чувствуется, что ради этой кинематографической вершины стоило терпеть его "занудство". Как известно, Вайде не дали "Оскара", предпочтя трагедии польского народа (и всего человечества, потерявшего тысячи польских интеллигентов) фальшивомонетчиков примерно того же периода. Однако, как правильно решили смотревшие со мной друзья, для Вайды "Оскар" скорее был бы оскорблением, в отличие от обиженного и зарвавшегося Михалкова, который царь и бог на экране, а в жизни плебей, жаждущий очередного признания, на самом деле не так уж и нужного подлинному художнику, которым когда-то являлся и Михалков.

Впрочем, я отвлекаюсь. Хотя отношение к Вайде внутри Польши еще почище отношения к Михалкову в России: одни восхищаются мэтром, другие давно отправляют "старичка" на покой. Однако, как кажется, этот фильм примирит, наконец, польское общество в его восприятии Вайды, и каждый снимет перед ним свою шляпу (если таковая, конечно, осталась) в знак уважения. Уж очень острая тема для польского общества, чтобы оставаться равнодушным. До сих пор ее смиренно-тихо обсуждают на кухнях по церковным праздникам и не только, а политики с ее помощью нагло-открыто зарабатывают очки. Масла в огонь подливает и российская номенклатура, покаявшаяся было вслед за коленопреклоненным и извиняющимся Ельциным, но тут же безапелляционно закрывшая дело при первом удобном случае. 

Однако фильм снова не об этом. Я очень боялся, что, берясь за тему, Вайда невольно начнет идеализировать поляков в противовес советам, особенно католическую церковь и пр. и пр. Нет, нет и нет: он умело показывает, что есть просто дружба, любовь, ненависть, предательство, трусость и так далее, то есть вся совокупность человеческих качеств, у которых нет национальности, вероисповедания или языка. Можно сетовать на сюжетную непоследовательность, которая для меня, например, очевидна, но историю забыть нельзя и, как бы это ни банально звучало, без прошлого нет будущего. И здесь все мы можем быть только благодарны Вайде, который для большинства открывает очередную, преданную забвению страницу истории, чтобы осмыслить ее и, хотя и не понять, но не дать ей повториться вновь. И в этом - безусловная ценность и значимость "Катыни".

С первого взгляда! По уши! Как мальчишка! Она такая... такая... такая... сошедшая как будто с картины Дали!!! Ее переливающееся в лучах солнца обнаженно-стройное песочное тело, покрытое тонкой, как воздух, материей, отведенный в сторону от стыдливого отчаяния взор, развевающиеся на ветру волосы, увенчанная то ли лавровым венком, то ли терновым венцом головка, загадочные под слегка нахмуренными бровями глаза, римский нос, зовущие к наслаждениям губы, напряженные шейные мускулы, остроконечные соски, схваченные покрывалом бедра и слегка согнутая в колене нога, оставляющая пространство для фантазии, - вся фигура, облокотившаяся на комод с открытым ящиком Пандоры и раздражительно свисающим из него красным лоскутом, вбирает в себя гораздо больше, чем просто окружающий пейзаж и его обитателей - всю совокупность голосов, образов, запахов, чувств, то есть целый мир, открывающийся в своей полноте ее многочисленным любовникам. И только ее гипертрофированные измученные ступни выдают и заставляют увидеть, наконец, груз прошлых лет, в течение которых она состарилась в поисках покоя и земной тверди, но не потеряла своего обаяния и желанности. Но Бог с ним с Дали. Разве Веласкес, с которого начался мой роман с ней, или Пикассо, или Альмодовар, или Аменабар чем-то ему уступают? Они все равны перед ее величием, возносяйщейся к небесам мадонной, и так же, как я, повторяют в любовном экстазе: "Испания, Испания, Испания..."

 

Кстати, наши встречи с ней проходят с завидной регулярностью, где-то раз в два года...

Вчера с удивлением обнаружил журнал

e_grishkovets

Создал тут собственное сообщество, посвященное Прибалтике (в языковом понимании, т.е., в первую очередь, Литве и Латвии). Пока (почти месяц как) готов только профиль и ни к чему не обязывающий первый пост, но в ближайшее время обещаю заняться отпочковавшимся детищем всерьез и уверяю, что оно, детище, действительно будет оригинальным, а не станет копировать либо компилировать своих сестер и братьев. 
Словом, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ на 
http://community.livejournal.com/baltija/profile

Этот пост зрел давно, обрастал новыми подробностями, дополнениями и пр., и вот, в очередную пору рабочего безвременья, что выросло, то (нет, я не сошел с ума, чтобы писать на такую тему, и к концу пост будет выправляться, так что читайте до самого):

Тут люди потихоньку стали хоронить уже такое родное и до боли исконно русское слово glamour, а заодно и явление, с ним связанное. Вот, типа, все уже одеваются, как хотят, белые воротнички становятся редкостью даже (страшно подумать!) в "столице мировой моды" Москве и т.д. и т.п., короче, скоро всем нам придет полный и безоговорочный casual! Ужас!

Но подождите... Сначала разберемся со словом. Меньше его в наших устах и ушах не стало, пошли даже уже всякие эпигонские явления, как-то: цитирование на первой странице вполне адекватной "Панорамы TV" высказывания одной актрисы, что она, мол, "стала гламурным бомжом" (и такой зверь, оказывается, существует!). О модных и стильных журналах наподобие того же Glamour, Harper's Bazaar или Vogue и не говорю. Последний даже купила мама (старый номер, конечно, но все же: быть в курсе европейских фишек, пусть и давности в несколько месяцев), благодаря которой и я его прочитал/просмотрел. Вполне даже неплохо. Cosmo, конечно, лучше, потому что про себя как мужчину очень много интересного и нового узнаешь :-)

Теперь к явлению как таковому. Цены, заметьте, в модных магазинах ниже не стали, а даже наоборот. Зашел тут в Гостинку с гламурными магазинами, прямо скажем, второго пошиба - и решил, что в поисках зимнего пальто я лучше пошляюсь по нормальным магазинам в Европе. А спрос, между прочим, резонно рождает предложение, и ведь покупают вполне себе. Так что получается, что у нас glamour это и есть casual. Все в порядке, не парьтесь, Россия еще со своим glasual все(х) затмит!

Впрочем, понятие glamour шмотками не исчерпывается , что упорно доказывает, например, наша современная высокодуховная литература. Слава, я еще не дошел до того, чтобы хавать эту развесистую лапшу новолитры, но пары страниц в книжном вполне достаточно, хотя нередко чересчур. Вот и Робски в своем несравненном "Casual" на самом деле о glamour пишет, подтверждая равенство понятий в доме советов русской башки. А все ее последующие "дни счастья", "про любoff/on" и т.д.! А подражания типа Наташи Маркович с незабвенным "Anticasual"! Тьфу! А, и последняя бредятина "Духless" уже-и-не-упомнишь кого! Плюс Быков со своей гламурной псевдоисторией "ЖД". Даже постмодернизм в лице Сорокина с открывшемся в нежном возрасте третьим глазом в то же переосмысленное извращение истории ударился со своим "Днем опричника". Лучше б "Голубое сало" писал, ей-бо, а еще лучше оставили бы его родители в том нежном возрасте повисеть на батарее подольше, может, и не было бы русского постмодернизма вообще...

Короче, походил я по книжному, посмотрел на все безобразие и купил. "Айболита" и детские стихи Сапгира. Так что, кто еще не понял, ВСЕМ ЧИТАТЬ SUBGEAR'а:

...У него такая морда -
Настоящее лицо!