И не потому, что я однозначно поддерживаю уличные выступления. А потому, что я не согласен с тем, что людей, пришедших пусть на оппозиционный, но мирный митинг, избивают дубинками, что попавшимся под горячую руку ломают носы, ребра и головы, что все это происходит с трусливого и молчаливого согласия властей до тех пор, пока на самом верху не поймут, что перестарались и спустят директиву покаяться, причем каятся "ответственные на местах", а не сама правящая "элита", что в нашу жизнь снова вернулись обыски по политическим мотивам...
Великое горе России, да и остального постсоветского пространства, включая новых восточных членов ЕС, состоит в том, что демократы не могли и не могут, а подчас и не хотят договариваться: достаточно вспомнить дележ шкуры неубитого медведя (в данном случае, никакого политического подвоха!) СПС и "Яблоком" на протяжении долгих лет перед выборами, пока они, наконец, окончательно не утратили политический вес и теперь уже унизительно вынуждены договариваться - одни с Кремлем, другие с нацболами.
На сегодняшний день оппозиция настолько разрозренна, что устраивает акции не согласных с чем угодно и выдает это множество несогласностей за недовольство недемократичностью власти. Больно и смешно смотреть на эти робкие попытки собрать по запуганным сусекам оппозицию, на Каспарова рядом с Лимоновым, но еще более странно подтягивать за уши к такой важной риторике обманутых дольщиков, планы строительства "Газпром-Сити" или ветеранов, жаждущих вернуть подарки Матвиенки, ибо их, то есть ветеранов, "нельзя купить".
Парадоксальным образом после апрельских маршей у участников митингов, и старых, и новых (включая меня), появилась объединяющая идея, которая до этого анонсировалось под вполне общим лозунгом "Нам нужна другая Россия!": не абстрактное обвинение власти, а конкретное несогласие с выше означенными действиями милиции, а значит, и власти, в руках у которой находится дубинка в виде той самой милиции. Да, это еще незрелое воплощение несогласия с недемократическими методами властей, примитивный, подсознательный уровень, если хотите, но это уже шаг вперед в идеологии, которой доселе у лидеров оппозиции (назовем их так) не существовало, но без которой она немыслима.
Проблема заключается в том, что настоящих демократов в этой марширующей толпе, возможно, даже меньше, чем радикалов, и данный факт отпугивает сочувствующих, но непримыкающих. Не хотелось бы, с одной стороны, чтобы новые участники маршей или других подобных акций приходили из ультрарадикально настроенной части общества, потому что в случае гипотетической победы таких сил возвращения демократии ждать не приходится, и, с другой стороны, чтобы стимулом выражения своей гражданской позиции становилась очередная дубинка властей по принципу "Не могу молчать!".
В результате, обыватель находится между двух огней - государственной машиной, давящей всех и вся на своем пути, и разрозненной во всевозможных смыслах оппозицией, не предвещающей, по сути, ничего хорошего. Нам действительно нужна другая Россия, не являющаяся ни первым, ни последним. Однако здесь возникает глобальная проблема кризиса демократии, и, по сути дела, Путин замечательно использует текущий момент в свою пользу, пеняя Западу на войну в Ираке, Росток и пр. Демократические правила игры должны быть одинаковы для всех, не только для России, но и отступившего от демократических принципов всего мирового сообщества, и я еще надеюсь, что и мы, и Европа, и Америка вернемся в русло исконной демократии.